Дневники


Контакты   |   Berlin Hotels   |   Lufthansa   |   Swiss Airlines   |   Skyscanner   |      

 

Все истории которые с нами происходили, в которые мы влипали - ничего не должно пропасть... Если кто может рассказать интересные случаи из собственной службы - присылайте, опубликую. Со временем доберусь до всех своих дневников, уверен, найдётся много весёлого (и не только) для этой страницы. Пока начну сам, а вы добавляйте, пацаны... Всё, теперь перекрестившись - вперёд :-) Да, забыл добавить: всё, что в этом разделе, защищено авторским правом - воспроизведение и иное использование допускается лишь с разрешения. Заранее признателен за понимание.


Офицер, но не джентльмен

Помните американский фильм с названием «Офицер и джентльмен»? Так вот, это кино, точно, не про нашего комбата. С товарищем майором у меня вообще как-то не складывалось. С ротным - идеальная картина, чуть не лубочная, а с комбатом - ну, ни в какую...

Представьте, зарядка, почти час асфальт топтать, гробля времени... Думаю, я же не проклятый? Слава Богу, период службы позволяет оздоровительное мероприятие... сократить. Платок достал, к носу приложил и - в казарму. Но, как видно, не только на старуху, а и на советского сержанта бывает проруха: надо было не с первого круга, а минут через несколько... Поздно заметил, как наш «зверь» в трениках перед казармой шляется. Меня засёк, стоит ждёт. Ну не назад же в строй трусить? Храбрость, вон, в книжках пишут, города берёт. Мобилизовался, подхожу, «встреча на Эльбе», спрашивает, мол, «кровь», отвечаю, «так точно», говорит, «платок разверни». Как офицер комбат, может, и хороший был, но джентльмен ли? Недостаток же не скроешь, как ни пыхти. Наш мужлан вовсе на слово верить не умел.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: ноябрь 2014   |   admin@brigada.berlin


Аршак

Я писал в предисловии, что в солдаты был забрит «из студентов». Отучился первый год, прошёл полевую практику (кто не читал, я - географ), отпахал сентябрь в стройотряде и, так и не сев за парту, потопал с котомкой в военкомат. Тот день, 10 октября 1985 года, до сих пор помню. До снега, конечно, было далеко, лужи ещё не под коркой, но по утрам уже, мягко говоря, зябко. Пипл а куртках, многие (Москва!) без шапок. У «Спортивной» (кто не москвич - это станция метро на кировско-фрунзенской линии, как красную ветку при новых властях называют, знать не желаю) стайка девчонок: рано - рано, чуть не с первой электричкой «французская» группа пришла будущего защитника Родины в армию провожать. Надо сказать, что у «французов» в группе не было парней, кроме Сашки Воробьёва («Кисы»), единственного на двадцать барышень. Свой первый год в университете я с ними и тусовался, потому что с Сашкой дружил (учился я сам в «английской»). По-моему, первый с курса уходил, остальные - уже за мной, потому меня так "массово" и провожали. Не все двадцать, конечно, пришли (заразы, да?), только шестеро плюс ещё одна девушка из другого потока, два парня («Киса» и Аршак, про которого ниже сейчас напишу)... Вроде, больше никого не было, но в условиях Москвы получилась впечатляющая делегация... Впрочем, я не о проводах хочу написать... Хоть, знаете, я бы многое в жизни отдал, чтобы в то утро снова попасть. Тогда я первый раз поцеловался. Не поверите, пацаны, те замёрзшие девичьи губы до сих пор на своих помню, а ведь, считай, тридцать лет прошло... Ладно, закончим эротическую часть «повести».

Итак, был у меня однокурсник, Аршак Багарян. В каком месяце он в армию ушёл, точно не скажу, знаю, что той же осенью, позже меня. Попал служить куда-то под Хабаровск, в артиллерийскую часть (нак кой чёрт там артиллерия?). Судя по всему, унылое место: каждое письмо Аршака начиналось, как под копирку: "Вот, я опять в наряде по КПП". Когда-то, в однои из писем он меня спросил (к слову, судя по высокой интенсивности переписки, из наряда он если и вылезал, то только по малой нужде), не знаю ли я старшего лейтенанта Лукинова. Сюрприз. Лука был командиром третьей роты «крольчатника», где я некоторое время служил, как же не знать? Конечно, знал. Спросил в ответ, каким образом нашего берлинского Лукинова хабаровские артиллеристы знают? Аршак в следующем письме рассказал, что Лукинов, оказывается, теперь у них лямку тянет. Мир тесен. В мои девятнадцать лет такая «теснотища» откровением показалась, сейчас бы не удивился, не такое происходило. Интересно, как всё это выяснилось: Аршак конверт подписывал, Лука мимо шёл, увидел почту полевую, спросил, кому пишет, так, слово за слово и вырисовалось. Бывает же?

Впрочем, если уж о "тесноте" заговорил, то надо сказать, была одна встреча. В городе, в котором не жил и где бывал лишь наездами, узнал в прохожем "пинцета" из бригадной санчасти (тот был приписан к одному из танковых батальонов, младший сержант, белобрысый такой, на период меня старше, неплохой парень, кто служил в 1985 - 1987 должен помнить, походка у него ещё была смешная). Что интересно, "пинцет" тоже в том городе не жил и тоже оказался там случайно. Остановились, поговорили, покурили и разошлись. Больше я его никогда не встречал. Было это лет пять после увольнения в запас. Четверть века назад.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: ноябрь 2014   |   admin@brigada.berlin


Угрешка, 8

Отвратное место. Надо сказать не помню, как я на эту самую Угрешку, собственно, попал. Автобусом из военкомата? Скорее всего, так и было, но память этот эпизод не удержала. Пересылка, своеобразный накопитель, т.н. ГСП («городской сборный пункт» или как-то так) Московского горвоенкомата. Два дня там проторчал. Спал на лавке, мёл плац, первый раз столкнулся с армейским дебилизмом. Редкий был цирк. Одно из самых сильных впечатлений юношеских лет. Нигде и никогда такого «борделя» не встречал. Слава Богу, в нашей команде обошлось без мордобоев, краж денег и прочего, чего от таких мест логично ожидать. Впрочем, не помню, как я оттуда и выбрался. Наверное, снова на автобусе, не пешком же нас по Москве вели, как пленных немцев в свое время? Следующая картинка, которая после Угрешской улицы всплывает - Ленинградский вокзал, где мы «грузились» в калининскую электричку (подмосковному Калину новая власть историческое название вернула, теперь он снова, как и при царе Горохе, Тверь). В Калинине нас ждала следующая - вторая по счёту и предпоследняя на моём недельном пути в Deutschland - пересылка (анабасис ещё только начинался!).

Угрешке следует, однако, отдать должное - она оказалась полезна: я сделал два первых открытия (в мириаде других за два года службы). Первое, что я понял, если не хочешь вымазаться с ног до головы в каком-нибудь дерьме, которое потом будешь отмывать и отстирывать полночи, то в первом ряду никак нельзя стоять - если на работу вызовут "добровольцев", то обязательно ткнут пальцем в первых попавшихся «счастливцев». Надёжная позиция та, что на полшага дальше от начальства, а не та, которая на полшага ближе. Почему так? Не все отцы-командиры обладают абстрактным мышлением, для многих реальность ограничена пределом видимости, и, чем обзор у командира уже, тем бойцы, находящиеся на периферии, кажутся ему эфемернее, а совсем далеко стоящие воины вовсе представляются фантомами. Второе, работа в армии никогда не нацелена на результат, она нацелена на процесс. Военная наука считает, что солдат получает гарантированный оргазм от самого факта бессмысленного труда и никогда - от его плодов. Так-то, мля. Кто не знал, запишите.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: ноябрь 2014   |   admin@brigada.berlin


Москвич

Другой случай, комбат в расположение роты заходит, с порога: там, мол, бардак, там бардак и ещё вон там. Я (дежурный, тот, который всегда «на выход») на тумбочку встал, дневальных куда надо убираться отправил. Майор наш побродил по казарме, пофыркал, потом вижу, фантазию напряг, интересуется, а не моя ли клумба перед казармой. Отвечаю, моя, спрашивает, почему не полита. Говорю, дневальные порядок наведут - тут же и оросят. Нет, мол, давай, я за тебя на тумбочку встану, раз дневальных свободных нет, а ты, сержант, сходи да сам и полей. Отвечаю, рад бы, но посуды нет. Ехидничает в ответ, я задачу поставил - точка, а посуда, мол, не моё (собачье?) дело. Где я найду? Зашел в канцелярию, взял бутылку из под «цитруса», благо у ротного на столе пустая стояла, иду к двери, комбат (с тумбочки), «Kpaвчeнкo, ты москвич?» (можно подумать, не знает), «да» говорю, тут он на меня глазами завращал и прошипел «иди обратно на тумбочку, хрен с ней, с клумбой». Так и разошлись. В общем, неплохой был мужик (к тому же не «блатной», из простых, а офицеров, кто сам в жизни пробивался, мало было в Бригаде). Но старшину перед дембелем мне так и не дал, полгода старшим продержал, старшим же я домой и уехал. Помню, ротный как-то сострил на этот предмет, мол, военная карьера, Kpaвчeнкo, у Вас как у Михаила Юрьевича (Лермонтова), разве что на Кавказ не ссылают.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: ноябрь 2014   |   admin@brigada.berlin


«Вторая рота, к вам комбат идёт!»

Был у меня особенный период, когда я часто дежурным (по роте) «летал». Не из-за «банков», а как-то по-другому, но хоть убейте, не вспомню. Да и неважно уже. Я о другом - много юморного именно с нарядами связано.

Незабываемая история про моего дневального и вторую роту - жемчужина моей коллекции. Наш комбат любил по ночам шариться. Думаю, были предпосылки, память об истерзанных сержантских душах, например, могла бессонницу вызывать, но психоанализ не моё амплуа. Итак, интрига. Не забыли анекдот, «кому не спится в ночь глухую»? Вот, вот, ему самому и не спалось... Пришёл комбат с ночной проверкой. Поднялся сразу на второй этаж, к нам (а жил наш батальон так: первая рота на втором этаже, вторая на третьем, а третья на первом - думаю, военная хитрость такая, чтобы враг не догадался, где какая рота спит, ну, да не об армейской логике речь). Слава Богу, я как раз в те минуты с кровати «вставал»: лежа ещё пилотку на голову пристроил, штык-нож вперед пересунул, х/б в ремень заправил, потом принял вертикальное положение, к зеркалу прошкутыльгал (помните, из тех, что у выхода всегда висели, часто с назидательным текстом: «Воин, заправься!»), стою, глаза тру (спать свои четыре часа дежурному положено было днём, не ночью), в это время тихо, без скрипа приоткрывается дверь, и, в щель просовывается комбатовская голова (оказываясь в двадцати сантиметрах от моей). Оба, не сказать, чтобы очень, но удивлены встречей и оторопело таращимся друг на друга. Я, так, вообще, спросоня, не соображал, отметил только, что голова, точно, комбатовская. Она (голова, потому что остальной комбат был за дверью) меня (почему-то) шёпотом спрашивает, мол, что, спишь Кравченко? «Никак нет!» - гаркаю, стараясь побыстрее сон прогнать. Ладно, говорит, повезло тебе на этот раз, и тихо прикрывает дверь. Слышу по шагам, наверх покрался, вторую роту вампирить, дневальному машу и губами одними ору, мол, гад, чего ждёшь, по селектору во вторую роту сейчас же стучи. Дневальный тихо-тихо в селектор: «Вторая рота, вторая рота, к вам комбат идёт!..» Голос комбата из селектора (в тон, тихонечко так): «Он уже пришёл». Чуство юмора у товарища майора присутствовало.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: ноябрь 2014   |   admin@brigada.berlin


Кусты

Служба - первый опыт за границей. Надо ли говорить, что смотрел во все глаза: как у нас, как у них. Помню, первое, что удивило - аккуратнейшим образом подстриженные кусты, такие, казалось бы, с идеальными прямыми углами. У нас в СССР так кусты не стригли, наши кусты "кромсались" ножницами. Я не представлял, как можно достичь совершенной "геометрии" обычным садовым инструментом. Наверное, всё же был у немцев какой-то трюк. В смысле, кроме ножниц использовалось что-то ещё, мне неизвестное. Забавно, сколько лет прошло, ещё с тех пор хотел присмотреться, как в точности дело делается, но так в технологию стрижки кустов не вник. Позор. Собственно, есть офигенный excuse: в Англии, где я живу, так ровно, как в Германии, кусты всё равно не стригут. Здесь используется другое "садовое" know-how: высаживаются кусты, которые мало нуждаются в стрижке, "компактные" такие, растущие ветвями (как бы) внутрь, впрочем, это британское "диво" на пальцах не объяснишь, надо видеть. А немецкий "секрет", наверное, просто не для меня - так и останется нераскрытым. Помните (у кого курс философии в ВУЗе был), про постижимость мира? Мол, мир постигаем, но бесконечен, а потому постичь его (до конца) невозможно. Наглядная иллюстрация того, что всегда есть, куда двигаться дальше.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


ГСВГ - что за «ёклмн»?

Когда нас везли к месту службы, никто не говорил, куда точно. Я летел самолетом из «Шереметьево-1» (почему из «1»? потому что «2» было видно в окно, логически получалось, что мы вылетали из первого терминала). Разумеется, в терминал мы попали не с главного входа, не так, как в аэропорт попадают нормальные пассажиры. Сейчас уже не восстановлю как именно, неважно. В аэропорту помню таможню (вот уж редкий идиотизм, нам-то зачем было ее проходить: уже в шинелях с зелеными «полевыми» погонами, новом х/б, c вещмешками, картонными коробками сухпая и т.п. - ничего своего, всё казённое! - что за интерес в нас видела таможня?). Однако, таможня была. Помню, у меня почему-то попросили ложку из мешка достать (почему именно у меня? у других что, ложек не было? ложки были у всех, поскольку это - неотъемлемый солдатский гаджет, но факт, таможня хотела видеть мою, это я и через тридцать лет помню). Потом была погрузка в самолет. Двухэтажник. В моделях, используемых советской авиацией, не силен, потому что это точно был за самолет не скажу. Уверен только, что был он гражданский (с надписью "Аэрофлот" на борту, с обычным экипажем в аэрофлотовской форме). Да, ещё помню, что мы загадили его к концу полёта капитально. Не потому что свиньи, а потому что из скотских условий калининской пересылки - сразу в чистый лайнер. Москвичи, ёклмн... Но пусть это останется между нами.

Итак, самолет, набитый под завязку «советской военной угрозой», взлетев, должен же был где-то и сесть. Когда борт приземлялся, я не отрывался от иллюминатора. Обратил внимание, что на улице (на вид) хоть и теплее, чем было в Москве, но пейзаж оставался «нашим» - даже берёзы росли (садились не в городе, садилилсь «в лесу», и , принимал нас явно не гражданский порт). Где конкретно сели, никто не сказал. Пришло на ум (здравый смысл: время в полёте, пейзаж, погода), что в Белоруссии (только таможня в Белоруссию не вписывалась, бессмыслица выходила). Но других предположений у меня на тот момент не было. Уже потом, ступив на землю, увидел растяжку «Добро пожаловать в ГСВГ», ага, это была, конечно, подсказка, но в моём случае она ничего не «подсказывала». Ох, блин, и ломал же я голову, как это самое «ГСВГ» расшифровать, и, ни в какую... Лишь спустя час кто-то сказал, что мы - в Германии. Вернее, на аэродроме Темплин (Гросс-Долльн). Дату забыл: либо восемнадцатое, либо девятнадцатое, либо двадцатое октября 1985 года.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


Мат

Я вырос в военной семье, где все мужчины (да и женщины тоже) носили погоны. Гостями в доме тоже чаще всего были люди в форме. Но то ли родители тщательно выбирали круг общения, то ли все эти люди брали уроки в другой жизненной школе, грубое слово казалось чем-то нереальным...

Так вот, "культурный шок", испытываемый эмигрантом по приезду в другую страну - ничто по сравнению с шоком, переживаемым призывником, меняющим гражданскую обстановку на армейскую. И мат - самый "шокирующий" фактор. Как в анекдоте, армия, которую я увидел, оказалась местом, где на мате разговаривали. Причём, умудрялись даже подавать команды. Среди слов, там широко используемых, было много незнакомых. Надо ли говорить, я не с первого раза врубился в суть разъяснений одного (не очень выдающегося) военного деятеля, орущего перед строем, что "по команде равняйсь, все е*******и поворачиваются направо". Природа этого е*******а, который требовалось повернуть направо, для меня некоторое время оставалась загадкой. Я знал глагол, от которого происходило необычное существительное, и логично ассоциировал предмет, который надлежало поворачивать, с (как бы помягче сказать) "мужеством". Зная тягу военных к порядку и однообразию, не удивлялся, но искренне терялся в догадках, как командир всё-таки знает, смотрит ли предмет в "уставном" направлении или нет? И в чём проблема, если в "неуставном"? Здравый смысл в команде не прослеживался. И это было не единственное тупиковое слово. Расширение активного вокабуляра заняло время. Не сказать, чтобы в жизни пригодилось.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


Дедовщина

Сильно восприимчивым или неслужившим не читать. Страшная история, кровь стынет в жилах. Моя первая встреча с дедовщиной, лоб в лоб. Вторая неделя службы. Место действия - Франкфурт. Не тот, что на Майне, понятно, а тот, что на границе с Польшей, на Одере.

Во Франкфурт мы попали из Темплина. Попали странно, а потому я помню, как именно. В том лесу, неподалёку от которого сел наш "двухэтажник", оказывается, была железная дорога (прямо не "лес", а "hub"), и, скоро мы уже сидели в каком-то составчике (с колеей меньше советской; кого в несознательном возрасте родители катали на всяких там детских железных дорогах - легко представит, хотя, конечно, формат "темплинско-франкфуртсокого экспресса" был крупнее). К нашему составчику подогнали такой же "игрушечный" тепловозик, и, он потятнул нас из леса в новую неизвестность. Всё было в диковинку. Сколько ехали не помню, мы спали (была ночь), но вскоре прибыли в какой-то не то город, не то посёлок. Нас построили в колонну и погнали бегом. Шарканье бегущих не в ногу толп (а по другому сказать - неправда, был не строй - была орда) заставлял немцев таращиться из окон, хотя могли они нас рассмотреть или нет - не знаю - тьма была кромешной, улицы в этом Франкфурте не очень-то освещались. Время от времени поступала команда перейти на шаг, тогда толпа тормозила (не сразу, а с задержкой во времени, да ещё сбиваясь в окончательную кучу). Потом снова команда перейти на бег и так - бесчисленно. Направление движения организовывалось людьми, одетыми в чёрную форму, правда, почему-то с белой каской. Такой формы я до этого не видел и поэтому не знал, кто эти существа, затянутые с ног до головы в чёрное. Только спустя несколько недель увидел такую же в Бригаде - оказалось, ничего особенного, так одевали "регулировщиков", обычных солдат из штатных мотострелковых и танковых рот, обеспечивавших организацию движения транспорта на учениях, но это я узнал потом.

После очередной команды перети на шаг, одно из существ направилось ко мне. Схватило лапой за ремень и стало молча дергать, мол, "отдай" (не забывая делать во время рывков страшные глаза). В ответ я вцепился в лапы существа и стал дергаться в обратном направлении, обозначая твёрдую альтернативную позицию, а именно - "не отдам". Страшных глаз не делал (очень жалею, уверен, страшные «удавьи»* глаза деморализовали бы вражину). Так, мы некоторое время подёргали ремень туда-сюда, и, существо ничего не выдергав, ретировалось (видимо, пропели третьи петухи или нечистая сила получила другой сигнал убираться восвояси, а, может, что-то его вспугнуло - уже никогда не узнаю). Глядя вслед существу, понял: это был "дед", а попытка отнять новый, только что выданный в подмосковном Калинине, кожаный ремень (Советская армия - не хухры-мухры, всё у нас было натуральное) - "неуставными отношениями". Так я "добро пожаловал" в ГСВГ. Подумал тогда, что не так уж и страшен чёрт, раз всё от тебя самого зависит.

* «Удав» или, как вариация, «дракон» - синоним «духа».


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


Звонок из Вердера

Самый большой сюрприз за оба года службы - телефонный звонок из Вердера на "тумбочку" к дневальному первой роты. Именно так, из Вердера на нашу "тумбочку". После чего дневальный прокричал: "Старший сержант Кравченко, к телефону". Подумал - или ротный откуда-нибудь, или в штаб вызывают. Подошел, ответил, мол, здесь Кравченко, у аппарата. Но того не ожидал, что на другом конце провода окажется Тихон Власов, мой однокурсник, уходивший в армию на другой день после меня (11 октября 1985 года) из Балашихи. Тишка попал в Вердер, где служил связистом, потому и смог выйти прямо на мою роту, уж не знаю какие хитросплетения у телефонных проводов он "расплёл", но сумел меня найти (даром что ли в связь попал?). Полевую почту он знал, мы с ним переписывались, видидмо так как-то на нашу "тумбу" и вышел!.. Это было круто. Признаться, я даже не думал, что "тумбочка" своми проводами за пределы части выходит.

С Тихоном еще одна история связана. После призыва я попал в Калинин (на пересылку, я писал). Туда же попала и команда из Балашихи. В той команде был Тишка. Радости у обоих были полные штаны: учились вместе, на полевой практике жили в одной палатке, играли в преф ночи напролёт, а получалось так, что и служить можем рядом. Однако, не сложилось. И не сложилось исключительно по моей вине.

На пересылке мы жили в огромных палатках (хоть рядом и стояли пустые тёплые казармы, но нас туда не вселяли, вероятно, чтобы мы эти казармы не пачкали, впрочем, может ещё какая-то причина была, не знаю). В палатках, на нарах (буквально, кроватей там не было, были нары), с "буржуйкой" в центре, в тесноте и вони - мы и просуществовали те несколько кошмарных "калининских" дней. Поскольку команды у нас с Тихоном были разные, жили в разных палатках, но днём свободно общались и проводили время вместе, благо, никто особо не мешал, занятий и работ было мало. Однажды ночью (я тогда не знал, сон ли это был или происходило наяву, ломал голову до тех пор, пока Тихона в письме об этом не спросил), проснулся оттого, что меня тормошил Тишка и вполголоса "орал": "вставай, нас сейчас куда-то отправляют, у нас одного не хватает, вместо него могут тебя взять, давай, вставай, вместе два года будем служить". Я не проснулся, что-то мычал, не встал. Козёл, в общем. Утром проснулся вспомнил Тихона, начал искать его везде, но ни его самого, ни балашихинской команды на пересылке больше не было. Отсутствие балашихинцев - весомый аргумент за то, что всё произошло в реале, и, Тихон меня действительно ночью будил. Расстроился я тогда очень, хоть сомнения всё-таки и остались. Но сомнения, наверное, для самоуспокоения: то, что я без вопросов не встал, когда друг меня будил, сильно предательством попахивало, потом мне из-за этого долго еще противно было, только года через три - четыре это ощущение стёрлось (впрочем, вру, до сих пор осадок есть). В общем, вот как бывает, один раз поленился голову от подушки оторвать, и, целый кусок жизни пошёл по другому сценарию.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


КШУ

Ещё одно яркое воспоминание - командно-штабные учения веной 1987 года. Месяц, к сожалению, память не удержала. Почему "яркое"? Потому что рота наша была на тех КШУ "ротой охраны", но... с одним составом караула, а такое хочешь-не хочешь, но никогда не забудешь: как заступили в караул, так и не сменялись десять дней кряду, аж пока сами учения не завершились. Какая-то "умная" голова в высоком штабе просчиталась, вместо двух рот в "охрану", назначили лишь одну. Кто не служил, для тех поясню, что время в карауле распределяется следующим образом: два часа стоишь на посту, два часа сидишь в караулке в состоянии готовности, два часа - сон. В караул заступают на сутки, таким образом, караульный четыре раза стоит на посту (тогда он называется "постовой"), четыре раза спит (хотя, попробуй усни одетый, да ещё и с автоматом, который из рук выпускать нельзя - как ни пристроишь на себе, а всё неудобно, кусок железа - из этих двух часов полтора проворочаешься), четыре раза сидит в помещении и ждёт "нападения". Однако, для суток - это более чем терпимо, но для десяти дней подряд - невыносимо. Из-за этой "невыносимости", собственно, и "яркость" впечатлений. По молодости я особенно не высыпался; это сейчас, когда постарше стал, в случае недосыпа могу функционировать нормально, а моложе был - страдал. Парадокс, казалось бы? Чёрт знает, как природа человеческая устроена, должно быть наоборот, но странен организм - с возрастом ему нужно отдыхать меньше. Ыпрочем, не знаю, может, это только у меня так. Но уже тогда я понял, что границы сил человеческих растяжимы и приличный резерв сил всегда существует, хоть о нём, бывает, и не подозреваешь.

Кстати, о карауле: нам надо должное отдать: поначалу рота даже устав караульной службы соблюдала, буква в букву - разводящие солдат на посты как положено отводили, чин-чинарём, лишь спустя некоторое время караульные стали сами на посты ходить и там друг друга уже без разводящих менять (сержанты тоже из плоти и крови, уставали), признаться, со временем и бодрствующая смена в карауле пропала (сразу превращалась в отдыхающую), но на такую служебную «деградацию» потребовалось время. Итак, второе открытие того месяца: если и не точно по уставу, то служба сама по себе всё равно исправно несётся. Причём, на виду у начальства (а начальство там было высокое - мы в карауле у штаба Группы стояли, а выше в Германии - только штаб Господа).

Да, интересно: там же я впервые увидел (не только снаружи, но и внутри) знаменитые "бабочки" - штабные машины, которые, если их поставить в определенном порядке и должным образом развернуть, превращались в комплекс "начальственных" рабочих кабинетов, эдакий штабной городок. Сверху такой комплекс покрывался масксетями, и, штаб был готов "воевать". Не "бабочки" - оргазм. Я и не ожидал, что в армии может быть всё с таким высоким комфортом устроено и технично продумано.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: январь 2015   |   admin@brigada.berlin


Парад на Красной площади 7 ноября 1975 года

Собственно, к Бригаде этот парад не имеет никакого отношения. Но не написать не могу - в нём участвовал мой отец. Тогда, осенью 1975-го я ходил во второй класс. Эх, детство!.. Помню, как отец вернулся домой, в парадной форме, шинели «седого» цвета с аксельбантом и кортиком, взял меня на руки, а я трогал пальцами аксельбант (тот заканчивался латуневым наконечником) и спросил у отца, что это за наконечник. Отец пошутил, мол, это ручка шариковая, встроенная в аксельбант на случай, если вдруг придётся где-то расписаться. Ребёнок поверил (и долго ещё верил)...

Отец

Отец должен идти в первой офицерской коробке, той, что всегда формировалась из числа слушателей Военно-политической академии имени В.И. Ленина («командиры» из Академии им. М.В. Фрунзе традиционно шли вторыми). Жаль, но отца не рассмотреть...




Товарищи, обратили внимание на лица? Согласен, видео, конечно, не очень, но и не заметить нельзя. Лица психически и физически здоровых людей - маршируют советские воины. Маршируют и не знают, что за ад разверзается впереди... Пятнадцать лет пройдёт, а сколько судеб поломается. Честь и совесть умрут: в девяностые почти все изменят советской присяге. Иуды в погонах. «Если же я нарушу мою торжественную клятву, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение советского народа». Мой батя остался Советским Офицером.


Автор В.К.   |   1 МСР 154 ОМСБ, п.п. 65007   |   ДМБ 1987 (осень)   |   Публикация: апрель 2016   |   admin@brigada.berlin


 

Чтобы рассказать свою историю, напишите редактору сайта. Электронная форма для контакта расположена здесь.

    


Контакты   |   Berlin Hotels   |   Lufthansa   |   Swiss Airlines   |   Skyscanner   |